April 6th, 2016

6 апреля

Сегодня день рождения моей подруги, которой не стало в этом ноябре. Первый её день рождения без неё...
Уход дорогого человека никогда не укладывается в голове - не принимается, не верится в это - и всё тут... И возникшая пустота незаполнима.
После похорон, после всех этих тяжелейших часов, получился первый стих... Позже второй...



***

Этот свитер, этот платок,
эти руки, так близко знакомые,

чтобы тронуть никто не смог,
закрыты в гробу под комьями
жидкой земли пополам с глиной.
Не осознать, не принять
этот факт. Необходимо
что-то в мозгу подогнать,
чтобы смириться, что человек
с лёгкой улыбкой, глазами синими
больше не встанет и не откроет век,
в ящике утлом оставленный на растерзанье подземным силам.

Особенный танец  пальцев,
поправляющих чёлку, чуть хриплый смех,
тёплая кожа – ничего ведь не оставляется.
Память, это теперь к тебе.


Память – это страна, куда эмигрируют
после ухода наши любимые.






***

И ноет, и болит..  Дыра…
И ни берёз белёсая кора,
ни облаков летучая гряда,
ни улей улиц не спасёт, когда
раз вынут из телесных рамок -
покинул человек сей замок
из глины, брения – наш мир материальный,
и перестало тело быть реальным,
а ирреальная душа, дождя прозрачней,
куда-то делась – в место светло-злачно?..

Душа любая – в чём-то Эвридика:
утрачена, потеряна для клика,
но всё равно я кличу, я зову -
Орфей, лицом зарывшийся в траву
воспоминаний, сожалений, снов,
которыми ты заменить готов
те встречи, что не состоятся здесь:
на тесной кухне, в сотне разных мест,
что только для живых возможны.
Неведомое тронув осторожно,
стоишь под небом как дитя - но нет,
не прозвучит до времени ответ…

Мартовские

Подснежники

..................................................................................Бальмонту

Стоят подснежники, повесив головы -
такие нежные, такие голые;
свежи младенчески, и шеи тонкие
детей обёрнуты едва пелёнками.
Над снежной крупкою, травой соломенной
их листья светятся – лучи зелёные.

Цветут и знают ли, зачем положено
стоять им первыми с замёрзшей кожею?..



Не надоело ли, тебе река...


Не надоело ли тебе, река,
дрожащей копией быть облакам?
Других отсвечивать и отражать -
в сургуч твой ставящих свою печать.

Деревьев множитель, небес двойник -
дожди закладывать за воротник,
безликим Янусом вертеться вслед
ветрам изменчивым - на сотни лет…

Но бремя зеркала тебе легко -

ведь небо на воду любя легло.


Графика

Деревья – это графика Творца:
зимой он упражняет кисть штрихами,
не нанимая штатного писца -
наносят пальцы прутья линий сами.

Где нет зимы – там живопись одна,
а в северных неплодородных странах
вне цвета строгость остова видна -

хоральная основа вводных данных.

И этот крайний аскетизм ветвей -

великий пост для наших глаз невольный,
смирение до мартовских дождей,
до нового пасхального глагола.



Листья пальмы...

листья пальмы похожи на гигантские птичьи перья.
и когда сквозь их прорези солнце вечернее пламенеет, -
изумрудной жар-птицей полыхает берег, песок – весь пейзаж у моря
где-то там, где нас нет, где всё сказочное, другое.

я на севере диком, в радикально другой вселенной,
мои корни – недостаточность денежного резерва
и иные обстоятельства почти непреодолимой силы,
но едва я смыкаю веки, как вижу синий,
мерцающий золотом пух подкрылья -
за моими ресницами иалу, элизиум, ирий,
вижу тутовник, струи бамбука, колоннады баньяна:
существующие вдали - и неведомо как во мне - колдовские страны.