?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Я люблю один фильм Юрия Мамина - только один. Но этот один я люблю так, что он у меня среди самых-самых, среди тех, которые я смотрела много раз, которые явились вехами на моём пути, которые напитали меня эстетически и художественно богатыми водами. Это фильм, который, кроме меня, никто не знает:) Видимо, он был создан лично для меня - уникальная стрела попала в уникальную цель. Я обожаю тамошние актёрские работы Алексея Девотченко, Анвара Либабова, Катерины Ксеньевой, Виктора Смирнова, Иветты Роговой (которая со своим неподражаемым комедийным шармом оказалась, как выяснилось значительно позднее, великолепной певицей и выступает в группе Турецкого "Сопрано 10"), Михаила Башакова, плюс Юрский и Басилашвили в эпизоде, плюс колоритнейшая  Ольга Самошина в роли главврача психбольницы...
Я обожаю фильм Юрия Мамина "Не думай про белых обезьян".
Он странный, он в стихах, там стёб перемешан с захватывающими дух эстетскими кадрами, там реалии криминализированных 90-х соседствуют с душевной красотой ни на кого не похожих людей и захватывающе-ярких плодов их творчества, там саундтрек сделан тончайше: каждое звучащее музыкальное произведение - это дополнительный повествовательный голос. И там совершенно отчётлив голос режиссёра, который тогда же,  в 90-е, увидел всю драму нашей страны на повороте... Мамин - не тот человек, который говорит, что сейчас всё плохо, а в 90-х всё было хорошо. Он смотрит гораздо глубже - именно поэтому мне так интересно его интервью.



Оригинал взят у philologist в Режиссер Юрий Мамин: "У нас самодержавное общество. Все рабы"

Кинорежиссер Юрий Мамин поделился с корреспондентом «Фонтанки» Алиной Циопой своими соображениями о том, почему ему сегодня не дают снимать кино, и о том, чем современная отечественная цензура хуже советской. «Мне не дадут снимать кино при нынешних кинематографических начальниках, поскольку я для них – персона нон грата, антипатриот, «пятая колонна» и прочие определения, которые непременно закончатся матерной лексикой», – написал на своей странице в Facebook режиссер Юрий Мамин. Таким образом он прокомментировал многочисленные вопросы о том, почему он не выпускает новых фильмов, а засел за автобиографию. «Фонтанка» выяснила у Мамина, кто виноват в том, что в России снимают так много плохого «патриотического» кино, и что с этим делать.


Юрий Мамин. Фото со страницы Юрия Мамина в фейсбуке

- Юрий Борисович, сейчас все чаще говорят о том, что в современной России кино снимают не о том, что актуально и важно для общества, а на старые героические сюжеты или на отвлеченные темы…

– Все исходит от политики. На моих глазах произошла реставрация идеологии в руководящих органах нашей власти. Взят курс на забвение такого важного события, как перестройка. Ее очерняют. Годы власти президента Ельцина во многом послужили реставрации чиновнических брежневских времен. Бывшие партийные боссы и комсомольцы получили возможность властвовать и разделять ресурсы страны. Они стали олигархами и капиталистами. Поэтому со временем изменилась идеология: было решено не раскачивать лодку и остановить все внутренние революционные преобразования в том смысле, в котором о них говорил Герцен. А он говорил о том, что сначала революция должна произойти в голове, нужно изменить сознание. Вот этой революции и не допускают чиновники. Потому что она для них опасна, она может помешать им сидеть спокойно на своих доходных местах. Таким образом, сначала в стране произошел поворот в сторону восхваления эпохи Брежнева – стабильной, спокойной и достаточной. А сейчас уже мы видим переход к времени Иосифа Виссарионовича Сталина. Его всячески превозносят, а вместе с ним и других тиранов, таких как Иван Грозный. Ставят им памятники...

Пересмотр прошлого для власти важен: настоящего ведь нет. Есть такое выражение: «У России великое прошлое. У нее прекрасное будущее. И так будет всегда». Людей начинают «кормить» благополучным прошлым, к которому якобы нужно вернуться. Потому что будущее ненадежно, темно. Сегодня вообще никто не знает – ни чиновники, ни журналисты, ни народ, – какое общество мы строим. Поэтому приходится цепляться за прошлое и под руководством Мединского и других идеологов составлять прекрасную лживую картину. Все идут в этом фарватере. А на самом деле – зарабатывают деньги. Ведь сейчас, заметьте, при всех санкциях и экономическом упадке чиновники себя ни в чем не ущемляют. Мало того, что они назначают себе большие зарплаты, так еще появилась тенденция сбора налогов частными лицами — такими, как Ротенберги. Вспомните систему введения оплаты «Платон», из-за которой дальнобойщики даже вынуждены были продавать свои машины. Падение экономики жуткое! При этом считается, что за счет поднятия идеологического духа, а также отсутствия правдивой информации можно поддерживать стабильность в обществе. Да, вероятно, какое-то время это действительно будет действовать. Что касается идеологии экранов — она такая же: усыпление народа.

- Но складывается ощущение, что режиссеры и сами за редким исключением не берутся за острые злободневные темы, предпочитая безопасную почву. Это все-таки уже не цензура, а самоцензура.

– Когда я слышу, что у нас сейчас нет цензуры, считаю нужным возразить: цензуры у нас ничуть не меньше, а в каких-то отношениях даже гораздо больше, чем при советской власти. Тогда были чиновники, заинтересованные только в сохранении своего места — остальное для них было не принципиально. Режиссеры могли обратиться в какую-то высшую инстанцию, и, как вы знаете, иногда проходили и «полочные» фильмы, которые все-таки внутри страны не показывали, но посылали на зарубежные фестивали. Чиновники понимали, что они – временщики. Сегодня же правят интересы чистогана, стяжательства, представители властей просто по-наглому зарабатывают деньги и показывают народу то, чего сами не смотрят. Кино вообще по всему миру испытывает кризис из-за того, что техническая революция, связанная с появлением индивидуальных гаджетов, привела к вторичному одичанию общества. Общественная дикость характерна для некоторых исторических периодов — например, для периода прихода христианства, когда рушили античные библиотеки и памятники. А сейчас она, на удивление, наступила на фоне мощного технического прогресса. Все пользуются гаджетами и прочими техническими приспособлениями – пальцы бегают быстрее, чем работает голова, все повально безграмотны, никто не знает, как что устроено, люди не интересуются ничем. Самое главное – перестали читать, и от этого не развиваются «мускулы» воображения. Потому что кино и вообще экранные искусства не дают никакого простора для фантазии — там дается готовый материал.

- Это вы на собственный цех напали, между прочим. Выходит, он во всем виноват?

– И он тоже.

- Возвращаясь к цензуре, питчинги Минкульта – тоже часть этого механизма?

– Конечно. У меня же закрыли чисто по идеологическим соображениям два проекта, на которые рассчитывал «Ленфильм», – продолжение «Окна в Париж» и «Радость любви к Джойсу». Директор киностудии Эдуард Пичугин, председатель общественного совета Светлана Кармалита и весь общественный совет, поддерживая мои проекты, исходили из того, что наш президент публично объявил о решении возрождать «Ленфильм». Но до чиновников это как-то не дошло. Я обвинял в этом Путина, но потом выяснилось, что он мог и не знать, что происходит. И так сплошь и рядом: президент приезжает в какой-нибудь образцово-показательный университет – чистый, технически обеспеченный, с музыкой, – и спрашивает у своих помощников: «Что, у нас все такие учебные заведения?» «Все», — отвечают ему. Это я узнал от тех, кто становился свидетелями подобных разговоров. Так было и с «Ленфильмом».

- Это вы хотите сказать, что «царь хороший — бояре плохие»?

– Нет, я хочу сказать, что истинное положение дел «царя» не интересует. Он даже не вникает, потому что занимается другими вещами – войной, международными отношениями.

- Иными словами, его не интересует тема культуры.

– Абсолютно. Он сказал, что «надо поднимать «Ленфильм», и забыл про это.

- О чем это говорит?

– Это говорит о том, что главные проблемы наши — не внешние, а внутренние. Мединский, выполняя наказ своего президента, должен был дать зеленую улицу проектам «Ленфильма». Но его идеологическая непримиримость к моему творчеству так сильна, что он не стал этого делать. Вероятно, когда он говорил «Рашка-говняшка», он имел в виду и мои фильмы, то же «Окно в Париж». Этот фильм был снят в 1993 году – время для Петербурга страшное: не горели фонари, все люки были без крышек, и в них проваливались пешеходы, машины... Потому что крышки были проданы одним мерзавцем в Финляндию. Стояла страшная разруха, на улицу нельзя было выходить после десяти вечера! Показанный в фильме эпизод с разбитой будкой произошел в реальной жизни: эту ситуацию увидела моя жена, гулявшая с собакой ночью на улице (без собаки было вообще опасно появляться). Вот эта непричесанность дает Мединскому основание называть такое кино «Рашка-говняшка». Он хочет видеть нечто благополучное и говорит, что история и искусство должны служить общественным интересам — как он их понимает.

- А вы как понимаете общественные интересы?

– Общественные интересы я вижу в том, чтобы восстановить значение принципиальных понятий, необходимых человеку для выживания. Во-первых, не желать другому того, чего не желаешь себе – это поможет уравнивать в правах общество. Во-вторых, расширить круг культурных людей, которые руководствуются не какими-то низкими интересами, а интеллектуальным развитием, творчеством — для чего, собственно, и создан человек. Ведь для чего человек существует? Уж конечно, не для наживы, не для того, чтобы пестовать свое стяжательство и покупать острова с виллами. Что от этой жадности избавляет? Культура. Когда нет культуры, деньги становятся главным, и происходят страшные вещи. Тогда мать выкидывают на улицу из-за того, что угол, где она живет, можно сдать. Тогда можно продать оружие врагу, потому что за это платят доллары, а самих солдат отдать в рабство, как это происходило в Чечне. Если деньги главное — все остальное становится не главным. Ведь в чем, собственно, сегодняшняя политика нашего государства и чиновников, в том числе и Мединского? Они говорят о патриотизме, хотят вложить в это деньги, воспитать новое поколение в патриотических традициях, чтобы оно помогало им продолжать их благополучную жизнь, обучая детей за рубежом, получая гешефты и жируя до тех пор, пока их не разоблачат. Но ведь на самом деле, если есть такое неравенство, которое заметно каждому, воспитать патриотизм не получится. Потому что нет причины для того, чтобы отдавать свою жизнь за родину, которая так несправедлива.

- В своей автобиографической книге "Люди, гАды, жизнь" вы называете Фонд кино «сборищем стяжателей, присвоивших себе право распределять бюджетные деньги на производство фильмов». Кто, по-вашему, должен контролировать этот процесс?

– Совет из профессионалов, которым этот процесс можно доверить. Вообще, конечно, вопрос сложный. В России он всегда определяется главой государства. Когда есть благородный и образованный царь, конституционно-образованная монархия, – тогда можно рассчитывать на то, что он приструнит чиновников.

- А без царя никак?

– У нас нет такой традиции. У нас ведь самодержавное общество. Демократия должна возникнуть для начала в голове. А её нет. Все рабы. Видите, что происходит: как только у нас возникают элементы демократии, люди начинают моментально делить все, что можно, чтобы кто-то стал начальником, а остальные – подчиненными, следовательно, «дураками» – для него. Модель не изменилась со времен Петра I. Но был, к примеру, Александр II, увы, убитый, который отменил крепостное право, который говорил чиновникам, что он, в отличие от них, читает «Колокол», издаваемый за границей, и поэтому знает о безобразиях, которые они творят у себя в губерниях, и наказывал виновных. А разве был бы открыт Гоголь, если бы Николай I, сидя в ложе на спектакле «Ревизор», не зааплодировал со словами: «Этот автор показал нам зеркало»? Что с тех пор изменилось? У нас «Ревизор» – вечная тема. Эта психология, воспитанная в народе, никуда не ушла. Ментальность гораздо более идеологична, чем любые выдуманные национальные идеи. Потемкинские деревни, боязнь начальства, стяжательство, вранье — все это никуда не делось. Сегодня это вранье, характерное для брежневского времени, возродилось с новой силой и захлестнуло как девятый вал. От него уже невозможно дышать. В былые времена вранье было заметно и понятно, потому что культура была выше — мы все-таки были самой читающей нацией. А сегодня этого не происходит, и люди верят Первому каналу. Так что от царя очень многое зависит.

- Но и от творческих людей, мыслителей, тоже.

– Помимо наших желаний, существуют некоторые «геологические» процессы, за которыми приходится наблюдать и использовать открывающиеся возможности. Я ведь стал известен благодаря перестройке. Если бы она не произошла «наверху», то не было бы ни моих фильмов, ни некоторых других произведений. Перестройка дала возможность мне, всегда стремившемуся говорить правду и смеяться над обществом, быть востребованным новой властью. Теперь остается ждать чего-то подобного. К сожалению, у меня на ожидание не очень много времени. Но если представится случай, и такое изменение произойдет, уж поверьте, я воспользуюсь и расскажу про сегодняшний день России так же отчаянно и сатирично, как это делал в былые времена.

Отсюда

Comments

( 9 комментариев — Оставить комментарий )
evrica_taurica
18 ноя, 2016 08:24 (UTC)
про белых обезьян
Посмотрела трейлер и фрагменты. Заинтересовало. Буду смотреть
ptiz_siniz
18 ноя, 2016 08:41 (UTC)
Re: про белых обезьян
Ура:) Очень необычный фильм. Но я ему сразу доверилась, как только начались первые кадры: и музыка, и видеоряд, и текст - всё меня сразу настроило на то, что впереди непростое и яркое повествование.
evrica_taurica
26 ноя, 2016 09:38 (UTC)
Питерские фристайлеры.

Охота ли вам будет смотреть кино, если трейлер фильма кишит уродцами и кривляками, а монструозный ВИА вопит, анонсируя: «Жёсткое стебалово!»?
Глумливый нуар?
Нет, это фильм о дружбе и любви, о чистоте и цельности в период полного полураспада.
Загораешься интересом, когда в кадре появляется неописуемая и непредсказуемая Даша, в образе которой ловится перекличка с героинями Инны Чуриковой, сценическими масками Жанны Агузаровой и даже с протагонистом «Трёх (четырёх!) мушкетёров» - Жанна д*Артаньян, воплощённая искренность, мудрость и жизненная смелость!
Дарья оживотворяет и стимулирует к жизни всех вокруг себя.
С ней реанимировал творческую потенцию слабовольный художник-алкалоид, прикоснулся к новому измерению сознания ладный, но заурядный Вова. Кстати, парень далеко не прост: толи Вован-дурак, толи Вован-царевич?
Володя Смородин – медиатор, посредник и в то же время объект исследования озабоченных авторов: проснётся ли в халдее душа, затрепещет ли третий глаз?
Даша в школьной форме пятиклассницы - вечная ученица мироздания, цветаевская «голая душа» (и вправду часто голая)
С другой, подветренной стороны, улучшает карму героев натуральный йог.
Вся четвёрка чудит, чудодействует, проживает горе и невзгоды так же полновесно – всеми фибрами и мурашками – как и радость дружбы, и любовный экстаз.
Этих безбашенных персонажей кто-то презрительно назовёт фриками. Полно! Фрики интересуют фрицев (шикарный гротеск с вереницей тучных пожирателей фастфуда, с бейджиками на серых немарких балахонах).
Это наши отечественные, питерского разлива, чудаки – с родословной, восходящей к Хармсу.
Халдеев, Чудеев и Супербалдеев…
Воспарившие над двухмерной обыденностью фристайлеры.
…с ключом на носу?
…с замком на роту…
(и – с ключом на ушах!)
Паноптикум, Цирк Шардам!
Намёк на особый топос даёт нам и настойчивый визуальный рефрен: маргинал Вова, существующий между двумя мирами, «ползать» и «летать», тянется из своей реальности к стеклянной преграде – взглянуть на диковинных антиподов.
Зритель тоже снаружи этого фильма-аквариума плющит нос о стекло, наблюдая колыхание водорослей и перемещение разнообразных существ.
Поехавшие крышей разгуливают по живописным кровлям Петербурга, творя особый фантасмагорический миркрыш, противополагаемый сфере земного – заурядного.
Карнавализованы и персонажи серого мира.
evrica_taurica
26 ноя, 2016 09:40 (UTC)
Питерские фристайлеры, ч. 2
Карнавализованы и персонажи серого мира.
Так сказать, Гордеев, Злодеев и Держимордеев - всяческие зав.помойками со своими маркетологами, самодовольно вкушающие от румяного пирога, а в перерывах жующие жвачку.
Хоть самый махровый пошляк и носит фамилию Карпенко,
но гуманные авторы не гвоздят отрицательного парю: у Карпенко есть шанс к самосовершенствованию – как в своё время у трагика Карпухина.
Герои изъясняются то бойким ямбом, то раздумчивым амфибрахием. И это раззадоривает!
Музыка в фильме наворочена с искушённостью и сноровкой гурманов-меломанов.
Классические темы нам подают мастерски препарированными, под пряными соусами: суфле из Штрауса, антрекот по-норвежски из Грига.
(И драже на десерт)
Всегда изобретательно, порой остроумно, редко – бережно (Пуччини), а иной раз оставляя впечатление хладнокровной вивисекции («Мефисто-вальс»).
А вот плотно нафаршированный тематической начинкой Шуберт («В путь!»)
Музыка течёт в фильме не параллельным визуальной реальности потоком, а часто промеж него, пересекая его.
Порой создаётся впечатление, что звуковой ряд – не союзник, а перебивающий собеседника вредный, строптивый напарник.
В иных эпизодах звукам бы затихнуть, совершить почтительное rallentando, а они продолжают гнуть свою мелодическую линию, автономно – как из другой оперы; бестактно-настырно.
Это, вероятно, не просчёт авторов, а часть замысла (мы в головах у сумбурных героев).
Или создание звуковой карты современного страдающего от обилия информации человекуса?
Вот эта избыточность звукового вещества – рифмованная речь, насыщенные кунштюками музыкальные арабески – и большая его плотность (паузы почти отсутствуют) воплощают идею трындежа, говорильни, которой противопоставлен образ молчальника. Йог с его обетом молчания – необходимый полюс, уравновешивающий суетность и многословие.
«Говорящий не знает, знающий не говорит»

Какое послевкусие ощущает зритель от всего этого винегрета?
Признаюсь, во многих эпизодах я старалась смотреть вполглаза и слушать впол-уха. Жёсткое стебалово, да.
Но остался в ощущении лёгкий нрав этого отнюдь не нравоучительного спектакля, запали в душу симпатичные герои. И отзывается эхом «злая русская квинта» тоскливого напева, перебиваемая набившим оскомину, но всё-таки таким родным мотивом бетховенской судьбы.
Белые вороны, белые обезьяны…
Что ждёт вас, гонимые из «нормального» мира исстрадавшиеся мизерабли?
ptiz_siniz
26 ноя, 2016 20:05 (UTC)
Re: Питерские фристайлеры, ч. 2
Ого!!! Спасибо!!! Очень интересные впечатления, взгляд.
Вы опубликуете свою рецензию у себя отдельным постом?

Любопытно, что мне музыкальный ряд фильма оказался органичен, ни разу не возникло дискомфорта) Я вообще хорошо отношусь к плотным фактурам, контрапункту зрительных и слуховых линий. Не раз читала в рецензиях на спектакли Эйфмана (раньше), что у него слишком насыщенная хореография, слишком плотно - а мне в кайф)
Я, хоть и не являюсь настолько цельной личностью, как Даша или Ху Пунь, всё же настолько со-чувствую им, настолько врастаю сердцем в них... Я ведь сама себе постоянно, всю жизнь задаю вопрос: как всё-таки жить в этом мире?..
evrica_taurica
27 ноя, 2016 20:05 (UTC)
Re: Питерские фристайлеры, ч. 2
Со временем опубликую, пусть отлежится.
Думала, может, возникнут ещё мысли в диалоге с Вами.
ptiz_siniz
28 ноя, 2016 07:25 (UTC)
Re: Питерские фристайлеры, ч. 2
Для меня в этом фильме очень трагично показан конфликт прекрасного и денег. Тема вечная, и ей ни конца, ни края... Самый острый, до боли в сердце, момент - это когда Гаврилыч и Карпенко счищают со стен рисунки, сделанные Геной. Каждый раз дыхание перехватывает... Денежное "что хочу - то ворочу", беспомощность человека искусства... Государство, выступающее в лице Мединского-Гаврилыча сейчас снова решает, кто достоин денег, кто недостоин... Продюсеры, ориентирующиеся на вкусы инвесторов, - с другой стороны. Эта зависимость искусства от вкусов меценатов, не становится меньше с веками - только, возможно, вкусы меценатов всё хуже...
evrica_taurica
29 ноя, 2016 10:09 (UTC)
Re: Питерские фристайлеры, ч. 2
Гаврилыч с его произволом отвратителен, но фрески в этой загробной харчевне симпатии отнюдь не вызывают.
И Гена стойко пережил испытание. Этап ученичества у Гойи и Калло позади, просветлённый художник и не наклюкавшись имеет стимул творить.
А вот сцена в лечебнице - это болевой центр фильма.
И песня в исполнении Катерины Ксеньевой как жаром обдаёт...
ptiz_siniz
29 ноя, 2016 10:59 (UTC)
Re: Питерские фристайлеры, ч. 2
Да, песня - это итог, эпитафия и мораль...
( 9 комментариев — Оставить комментарий )